ryurikov (ryurikov) wrote,
ryurikov
ryurikov

Category:
Латинские королевства.
III часть.

Так случается постоянно, что посеешь, то и пожнешь.
Для героя второго плана, может, слишком ты был хорош...
Только шел не своей дорогой, и мечтал, что греха таить,
Между рыцарем и короной - расстояние сократить
.

Разгром.

Летом 1260 года Китбуга управлял регионом от Эдессы до Рахбы, реально контролируя территории до Ракки. Ставку он держал в Алеппо, в тылу имел разрозненные владения ненадежных эмиров, признавших сюзеренитет монголов, а с фронта двух противников, королей Сирии и Египта, с отмобилизованными армиями. На подкрепления наместник в ближайшее время не рассчитывал, а союзник был один, да и то формальный - Киликия.
Король Хетум I Киликийский, пытаясь найти поддержку с спорах с Византией, поддерживал дипломатические отношения с великими ханами начиная с Гуюка, прекрасно ладил с Хулагу, отправив тому армянский отряд во время боев за Багдад, но с франками воевать не хотел. Тем более женой короля Сирии, как отмечалось, была дочь Хетума I и страны сосуществовали мирно. Но на просьбы о помощи из Антиохии король Киликии отвечал "нет ребята, подкреплений я вам не дам", а в случае разгрома сирийцев был готов занять приграничные земли, прикрыть этот фланг монголов и поучаствовать в умиротворении оккупированного домена.

Летом рыцари Боэмунда VI Сирийского провели из горных районов Мараша и Телль-Башира несколько рейдов в монгольский тыл, граф Каркара, удержавшийся в своей горной крепости, разграбил окрестности Эдессы, а основные силы сирийцев, включая вассалов Кипра и Триполи, а также высадившихся в Лаодикее крестоносцев из Европы под командованием принца Роджера Сицилийского, стянулись к Антиохии.
С юга подходили египетские части, но двигались они медленно. Репутация монголов заставила Карла Постума собрать всех, кого только можно было, отчего армия получилась большой, но крайне разнородной. Кроме собственной (включавшей вассалов королевского домена) немалой дружины регента, королевских конных арбалетчиков и братьев трех военных орденов, рыцарского ополчения, наемников и бойцов выставленных городами, к регенту присоединились добровольцы из Нубии, эмигранты из халифата, бежавшие от Хулагу и - впервые со времен короля Амори I, отряды берберов из Ливийской пустыни. Последние, разумеется, по найму, но денег Карл не жалел, собрав, как отмечал хронист "каждого всадника и пешего воина и в своих землях, и в других". К августу войска Египта сосредоточились в Хаме.

Латинская коалиция рассчитывала нанести удар с двух сторон по Алеппо, затем объединенными силами отбросить монголов за Евфрат, а дальше видно будет. Китбугу оборона не устраивала. Она противоречила привычной тактике, защищать крепости степняки умели хуже, чем штурмовать, а войска наместника в немалой доле составляли вообще не монголы. Последних насчитывалось меньшинство, основные кадры составили новые подданные империи из бывшего Хорезма и халифата, половцы из улуса Джучи и многие другие, включая небольшие контингенты грузин и китайцев. В обычном режиме порядок в войсках поддерживать удавалось, но в осаде - тем более если разбросать подчиненных по крепостным гарнизонам, дисциплина неминуемо падала. Оттого наместник предпочел атаковать, а целью первого превентивного удара стала Антиохия. Разгром сирийской группы войск позволял вывести королевство из войны, влек выступление Киликии и прикрытие армянами тыла, а в самой Антиохии ожидалась огромная добыча.
В конце августа, собрав почти все наличные силы, Китбуга выступил на запад.

Боэмунд VI, получив вести о наступлении противника, отправил гонцов к регенту Египта, с просьбой поспешить на помощь, а сам выступил навстречу. Не то чтобы король горел желанием сразиться с монголами в поле - опыт предыдущих кампаний подсказывал, что затея это рисковая. Но пропускать врага к столице и экономическому центру страны не хотелось, горожане и феодалы требовали защиты своих владений на дальних подступах, а крестоносцы из Европы и рыцари Кипра, с монголами ранее не встречавшиеся, в бой как раз рвались. Впрочем, армянский летописец отмечает и более прозаическую причину наступательного порыва - для собранной армии, уже некоторое время стоящей лагерем вокруг Антиохии, в городе и окрестностях заканчивались припасы. Подвоз их в случае осады становился вопросом и вовсе умозрительным, людей - и особенно лошадей, войска имели для того времени и места много, для обороны крепости даже излишне, так что воевать все равно пришлось бы за стенами.

Китбуга двигался быстро, так что противники встретились у замка Артах, неподалеку от Антиохии. Во встречном сражении монголы отбросили франков и взяли Артах, но развить успех не смогли, наткнувшись на корпус европейских крестоносцев. В схватке пилигримы полегли почти все, сицилийский принц потерял в бою глаз, получив с тех пор соответствующее прозвище, но остальные части латинян смогли отступить в Антиохию. Преследовать их Китбуга не стал, поскольку египтяне в это время уже подходили к Идлибу, городу невдалеке от места событий.

Карл Постум после депеши от короля Сирии вывел отдохнувшую в Хаме армию в Идлиб. В зависимости от развития событий оттуда можно было двигаться и к Антиохии, и к Алеппо, а фактически египтяне нависли над тылом монгольской армии, вынудив противника реагировать. Китбуга совершил бросок вдоль реки Оронт, на берегу которой невдалеке от Идлиба и встал лагерем.

Франки провели военный совет - не столько выслушать мнения, сколько определить командующего.
Кандидатов имелось два - все те же регент и опекун, князь Карл Постум Мармарийский и граф Витторио Кутуз Дамасский. Теоретически пост главкома принадлежал регенту. Фактически наиболее опытным и авторитетным военоначальником считался Кутуз, пользующийся поддержкой большинства рядовых дружинников и рыцарей, а также многих знатных сеньоров, которые несмотря на политические или клановые разногласия, в бой с серьезным противником, где драться предстояло лично, предпочитали идти под командованием признанного лидера.
Упускать шанс увеличить влияние опекун короля не собирался, а кроме того, граф Дамасский - что признавали и его противники, включая Карла, действительно был лучшим главкомом. Как по воинским талантам, так и в плане сплочения войск и укрепления боевого духа - в удачу Кутуза армия верила. Регент уступать власть не желал. Сторонники Витторио Дамасского заговорили о созыве военного совета и выборах, чем насторожили "многих бывалых людей, которые боялись раздора перед лицом великой опасности", как отмечал хронист. Среди этих многих был и сам Карл Постум, прекрасно понимавший, что фронт не место для парламента. Князь действительно не командовал ранее такими огромными по меркам Леванта контингентами, понимал значение имиджа "непобедимого Кутуза" для войск и признавал его выдающиеся способности, а роль командующего привлекательно выглядела только в случае победы. В противном случае - что совсем не исключалось, лидер принимал всю ответственность за поражение. Потому оппоненты договорились. Оба вельможи велели огласить по всему лагерю, что являются сторонниками жесточайшей дисциплины, выборов не будет, а совет высших командиров состоится "как положено по обычаю", но вскоре. Совет действительно провели быстро, регент на нем передал командование армией в предстоящем сражении Кутузу, обещав подчиняться ему со всеми своими вассалами, но лишь на время кампании и "так чтобы это не было признано обычаем". После чего согласно хронике "князь и граф обнялись и при всех поклялись в этих условиях". Объявление результатов воодушевило войска, а на следующий день новый главком вывел их в поход к Оронту. Китбуга вышел навстречу.

Утром 3 сентября 1260 года, между Идлибом и рекой Оронт противники встретились. Передовой отряд латинян под командованием Захара Бейбарса начал атаку, монголы нанесли встречный удар и франки понеся большие потери отступили в беспорядке. Китбуга бросил в преследование один из туменов, который наткнулся на египетскую пехоту, насыщенную арбалетчиками и отошел. Сражение затянулось, Бейбарс еще несколько раз переходил в атаку и отступал, пока во время очередной стычки Китбуга не перешел в наступление главными силами. Пройдя за отрядом Бейбарса, монголы смяли пехоту и сцепились в схватке с центральным корпусом Карла Постума. Постум понес большие потери, латиняне еле удерживали строй и Китбуга ввел в бой остаток войск, возглавив их лично.
Хладнокровно выждав этот момент, Кутуз нанес удар с флангов рыцарской конницей, сопровождаемой отрядами берберов и туркополов "осыпающих врага стрелами так, что застилало небо". Атака оказалась успешной, но Китбуга смог собрать мощный отряд, ударил в левый фланг франков и прорвал окружение. Латиняне побежали, монголы обойдя поле битвы вышли в тыл противника.

В этот критический момент произошло два события, породившие в дальнейшем споры о "главном вкладе в битву".
Кутуз, оценив опасность на левом фланге, с собственной свитой рванулся в бой, сняв при этом шлем "дабы бегущие узнали его и устыдились". Что характерно, идея сработала - франки остановились, присоединились к отряду графа и Китбугу удалось отбросить.
В это же время на правом фланге, монгольский отряд набранный в бывшем халифате тоже вырвался из окружения, но "обратился в бегство". Командовавший египтянами на этом участке Бейбарс бросил в преследование небольшой отряд берберов, а с остальной дружиной зашел в тыл группе Китбуги.
Чья атака решила исход битвы не ясно, но сражение на том перешло в стадию разгрома.
Основные силы франков под командованием Карла Постума добили окруженных и потерявших командующего монголов в центре. Кутуз и Бейбарс загнали отчаянно сопротивляющегося Китбугу в заросли и предложили сдаться. Наместник сдаваться не пожелал, бился "подобно раненому тигру окруженному гиенами, один как тысяча воинов", но когда латиняне подожгли траву, вынужден был пойти на прорыв и поймал арбалетный болт от неизвестного пехотинца, тело опознали после битвы.

Разгром монгольской армии был полным. Уйти удалось немногим, а из высшего командного звена никому. Не то чтобы это поражение пошатнуло монгольскую империю, но для европейцев она стала первой решающей победой в масштабной полевой битве, выигранной вчистую и повлекшей освобождение всех оккупированных монголами территорий. На Балканах и Дунае византийцы, венгры и крестоносцы добивались успехов в боях с вассалами Бату и ранее, но там в сражениях участвовали меньшие силы, результаты были не столь наглядны, а продвижение христианских войск занимало куда больше времени. Добавляло популярности и место битвы. Левант продолжал вызывать интерес в массах, отчего победа в "схватке за Святую Землю" получила в Европе широчайшую известность, а победители громкую славу.
Потери латинян тоже оказались велики. Только из высшей знати на поле остались князь Дамиетты, графы Тира, Сидона, Кесарии и Луксора, больше десятка баронов и виконт Элефантины, а освободившихся фьефов оказалось столько, что их чуть позже получили, в числе прочих, даже "пятнадцать рыцарей из Нубии", чего, по словам хрониста "никогда не бывало ранее".

Потери, однако, франков не остановили. По окончании сражения Кутуз отправил гонцов в Антиохию, а сам повел армию к Алеппо. Город взяли сходу, гарнизона там практически не оставалось. Чуть позже подошли сирийцы и заезжие крестоносцы, заняв дорогою без боя Артах. Алеппо передали Боэмунду VI, после чего союзники разделились.
Король Сирии и принц Танкред II вышли к Харрану, где собрались остатки корпуса Китбуги, и взяли крепость после двух недель штурма. Эдессу в это время почти без боя захватил граф Каркара со своей дружиной, подкрепленной рыцарями с Кипра. Затем, соединившись, сирийцы заняли Рас-эль-Айн, где и остановились, поскольку в Мардине объявился монгольский отряд, присланный Хулагу. Франки посчитали нового противника передовыми частями самого ильхана, отчего перешли к обороне.
Войска Египта двинулись на юг и освободили Ракку, Дар-эз-Заур и Рахбу. Серьезных сил противника тут не имелось, так что боевые действия свелись к мелким стычкам, а граница между ильханом Хулагу и королем Египта прошла по Евфрату.

В Рахбе же, закончился спор регента и опекуна.
С победителями, как водится, в общественном мнении вышли нестыковки. Во Франции - а из нее и в остальных христианских странах, в первую очередь пиарили Карла Постума, младшего брата короля Людовика IX, называя именно его "вождем христиан", "мечом и защитником Святой Земли" и рыцарем, не имеющим себе равных. Король Сирии Боэмунд VI Красивый и сицилийский принц Танкред II Одноглазый прославились немногим меньше, хотя роль им отводилась не столь глобальная. О Кутузе в Европе и знали плохо, и заинтересованности в нем не имели. Зато в Утремере, после победы при Идлибе, Кутуза называли "героем, сравнимым с Готфридом Булонским" - вождем 1-го крестового похода и основателем королевства Иерусалим, входящим в средневековый топ-пять лучших рыцарей за всю историю человечества. Пост главкома он сохранил просто по умолчанию, что в сочетании со славой сделало бывшего туркопола самой влиятельной фигурой Леванта. Естественно, с таким положением оказалась несогласна партия Карла Постума, к которой примкнуло большинство знати.

Переломным моментом должна была стать раздача освободившихся фьефов и прочих бонусов по итогам войны, предполагавшаяся как раз в конечной точке маршрута - Рахбе. Вопрос относился к полномочиям регента, но с учетом реального положения дел, мнение графа Дамасского выглядело как бы не более весомо, отчего вокруг него начала формироваться серьезная оппозиция. Кутуз - чьи люди, напомним, продолжали контролировать малолетнего короля, рвался в лидеры не только армии, но и королевства, активно вел переговоры с сеньорами и раздавал обещания. Не удивительно, что заговор против него возник моментально - лишаться влияния, а то и регентства, Карл Постум не собирался. И имел неубиваемый козырь - в очереди наследников трона, его супруга стояла не только первой, но и единственной по прямой линии, так что от короны князя Мармарийского отделял лишь восьмилетний монарх Балдуин VII... которого от смерти, в свою очередь, отделял только опекун.
Партия Карла для начала обвинила Кутуза в превышении полномочий, указав, что предоставление фьефа дело исключительно лично королевское, либо регента, как лица заменяющего монарха. А если фьеф получен "на самом деле не по воле короля, но по воле графа", то и легитимности на нем нет, такое пожалование легко может быть отобрано повзрослевшим правителем, а то и вернувшим влияние регентом. Такая правовая позиция многих смутила, поскольку выглядела обоснованно. Вдобавок, многих феодалов из старых семей всерьез задевало происхождение графа Дамасского. Крещеный мусульманин неясного происхождения, бывший туркопол лазаритов и наемный убийца, в роли смотрителя трона был неприемлем для многих людей сословного общества, несмотря на все признаваемые заслуги. Последние, впрочем, быстро начали ставить под сомнение.

Уже тогда появилось мнение о "выигравшем битву Захаре Арбалетчике" - командовавшим передовым отрядом, заманившим монголов в окружение, а потом и сокрушившим Китбугу. Бойцам из бейбарсова авангарда тема, разумеется, пришлась по душе, как и многим летописцам с историками в будущем (что, отметим, не удивительно, поскольку Кутуз детей не оставил, а потомкам Захара до сих пор, как известно, принадлежит контрольный пакет крупнейшей на Ближнем Востоке корпорации Baibars Holding, одного из ведущих синдикатов в сфере автопрома, бытовой техники, строительства и информационных технологий, рыночной стоимостью 15 млрд. солидов и с всемирно известным логотипом в виде стилизованного арбалета). Следом пошли разговоры о том, что победа ковалась в центре, где под предводительством Карла Постума сражалось большинство участников - и эта версия тоже находила сторонников.

Но все сплетни и интриги, при живом Кутузе значили мало, а его убийство выглядело затеей сложной. Витторио про "нападения ассасинов" знал все и еще немного больше, охрану имел прекрасную, пищу употреблял только приготовленную собственным поваром и проверенную, да и вообще появления на публике сократил. Желающих взять заказ на графа не наблюдалось, а с учетом памятной всем истории его собственного возвышения, и выглядела идея с наемным убийцей рискованно. По этим ли причинам, или по природной рациональности, полностью в заговор оказались посвящены всего двое, князь Карл Мармарийский и Захар Бейбарс.
Последний Кутуза и исполнил, сделав это в стиле самого потерпевшего - предельно просто и открыто. Когда в один из дней, граф Дамасский со свитой, возвращаясь из армейского лагеря подъехал к воротам Рахбы, Бейбарс со стены, практически в упор, разрядил в него арбалет. Прозвище Захар носил не зря, шансов выжить у жертвы не было, а охрана оказалась бесполезна.

Разумеется, Бейбарс тут же заявил о трагической случайности, "предался в руки патриарху Иерусалима", как раз прибывшему в войска, каялся, обвинял себя в преступной небрежности и требовал строжайшей кары. Разумеется, ему мало кто поверил, но... Патриарх Жак Панталеон был ярким примером церковного социального лифта, сыном сапожника, выпускником Парижского университета (теология и право), выдвиженцем папы Иннокентия IV и церковным дипломатом, а с 1255 года патриархом Иерусалима. Что еще более важно, он был французом и активнейшим сторонником Карла Постума. Оттого после нескольких дней постов и молитв, Бейбарс исповедался лично патриарху, и тот объявил, что церковь признает случившееся убийством по неосторожности.
Дело на том не кончилось, собрали большой совет из почти всех присутствующих феодалов, представителей городов и клира, перед которым Захар Арбалетчик предстал в рубище кающегося грешника, повторил версию о случайном выстреле, превознес достоинства покойного и заявил, что самого его следует казнить, а если это почему-то невозможно, то он намерен уйти в монастырь, грех замаливать.
Шоу имело успех.
Патриарх высказался на тему недопустимости мести за случай, после чего сход убийство признал неумышленным и голосовал против наказания. Затем выступил регент, с предложением Бейбарсу в монастырь не уходить, поскольку если он не виновен, а случайностей не бывает - все в руках Высших сил, то и замаливать нечего. Тем более из героев битвы при Идлибе и так уже многих нет - а кто от монголов страну защищать будет? И тут же объявил, что следующий вопрос повестки - раздача фьефов.
Не то чтобы делегаты съезда действительно поверили кающемуся или считали его незаменимой фигурой. Но верность трупу вообще штука редкая, влияние Кутуза умерло вместе с ним, регент остался единственным источником власти, а бонусов хотелось всем. Потому Захара всем обществом просили вернуться в мир, ограничившись наложенной патриархом епитимьей. Последняя оказалась достаточно суровой, чтобы успокоить желающих успокоения и Бейбарс от монашества отказался.

Награды оказались действительно щедрыми, пожалований хватало на всех, так что электорат успокоился, а князь Мармарийский вернул авторитет более чем полностью. Захар Бейбарс получил графство Дамасское - как "второй после Витторио рыцарь королевства и чтобы службой искупить вину, заменив убитого". Аргументация выглядела так себе, но спорить пока оказалось некому.

В Рахбе, однако, замяли более важный вопрос - об опекуне малолетнего короля. Созывать по такому случаю совет еще раз не стали, а решением регента, одобренном патриархами Иерусалима и Александрии, коннетаблем и сенешалем, опекунство сочли принадлежащим не лицу, но титулу, и передали новому графу Дамасскому.
В ноябре 1260 года, вернувшись в Каир, Захар Дамасский заменил охрану Балдуина VII своими людьми, а еще через месяц король скончался от тяжелой непродолжительной болезни. В причастности к его смерти регента никто не сомневался ни тогда, ни в последующем, но... тетка монарха, Изабелла Лузиньян, княгиня Мармарийская, осталась единственной прямой наследницей, ее муж - самым влиятельным человеком Заморья, уже руководящим страной, супруги уже имели трех сыновей (и двух дочерей, но те окружающих не интересовали), а на границе с ильханатом латиняне как раз отражали новый монгольский набег. Так что, ради стабильности династии и преемственности власти в военное время, обвинений регенту предъявлять никто не стал. Строго говоря, многих замена недействующего короля авторитетным регентом скорее устраивала.
В январе 1261 года, в Иерусалиме короновали новых правителей, короля Карла I Постума и королеву Изабеллу.

Предыдущая заметка: http://ryurikov.livejournal.com/866447.html#cutid1
I часть Латинских королевств на Самиздате: http://samlib.ru/r/rjurikow_a_j/latinskiekorolewstwa.shtml
II часть Латинских королевств на Самиздате: http://samlib.ru/r/rjurikow_a_j/latinskiekorolewstwachastxii.shtml
Tags: альтернативная история, латинские королевства
Subscribe

  • (no subject)

    Латинские королевства. IV часть. Русь платит по долгам былой войны, Не ведая, чем сделка обернется. Князья искали мирной тишины, Им нынче выжить,…

  • (no subject)

    Латинские королевства. IV часть. У земли всего четыре края, Из Ерусалима во все стороны пути... Сколько ни иди до виднокрая, Всё равно до края не…

  • (no subject)

    Возвращаясь к Латинским королевствам и альтернативной истории. Латинские королевства. IV часть. Как безумна порой весна, Если с моря приходит…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments